Также очень важно научиться соотносить цели между собой. Когда они расположены иерархически, по мере возрастания их ценности, предательство становится все трудней. И тут мы подходим к тому, как может полководец быть верным своим воинам, а работодатель, предприниматель — своим работникам.
Где-то на очень высоких уровнях наши цели, цели всех собравшихся на Тропу, должны совпадать. Иначе что же могло свести нас вместе, таких разных. И там, где хранятся наши мечты, мы равны.
Так разложились наши судьбы, что здесь, в этой непосредственной битве, я лучше владею орудиями Полководца, а ты — Воина. Или наоборот. Но бьемся мы за одно и то же. И когда битва завершится, то я могу остаться все тем же Полководцем или стать простым работником, а ты станешь Князем или моим Хозяином. Как часто это происходило с заслуженными боевыми командирами, которые на гражданке оказывались на службе у бывших подчиненных. И это будет новая битва, где мы преданно пойдем рука об руку к новой победе, потому что она нам важнее, чем временные должности, которые мы занимаем, или чем оценки посторонних людей.
Для нас на Тропе договор об учебе важнее всего. Мы пришли ради нее. Значит, что бы ни происходило, как бы ты ни был обижен или уязвлен, учебу ты все равно можешь получить и даже обязан извлечь урок из всего.
Точно так же и я. Что бы ни происходило, как бы это ни разрушало привычное и правильное, как бы ни отталкивало друг от друга — сначала углубиться в себя и подумать: дает ли мне это какой-то урок, полезно ли это для моей учебы или работы над собой. И если так, то, прежде чем уходить, убедись, было ли целью учителя навредить тебе или же все делалось для твоей учебы.
А кто может быть учителем? Учителем является любой, кто дал тебе урок. Попробуй принять это простейшее правило. Рассмотри его. Учитель — это не звание и не должность. Это стечение обстоятельств. В тот миг, когда кто-то получил от тебя урок или чему-то научился из-за тебя, ты учитель. Я намеренно говорю «научился из-за тебя», а не благодаря тебе. Мы не вольны не быть учителями, потому что мы не вольны ими быть. Вопрос не в том, чтобы учить. Вопрос в том, чтобы кто-то захотел у тебя научиться. Учителем быть нельзя, можно быть учеником. Вот какая хитрость.
И когда я сижу на преподавательском месте и читаю лекции о народной культуре, меня слушают, а я созерцаю то, что происходит. И когда я вижу, что кто-то учится, а это каким-то образом всегда видно, я с удивлением думаю: вот это состояние, в котором я только что был, оказывается, и есть состояние учителя!.. Как его запомнить, как удержать?.. Но это неповторимо. И это недостижимо усилием.
А вот когда тебе кто-нибудь из твоих же слушателей навешивает по роже, тут и выбор и усилие возможны. Ты можешь избрать быть обиженным, а можешь сделать над собой усилие и сказать себе: Но мне же больно! Значит, он что-то задел, что можно задеть, и что болит. Единственный способ избавиться от боли навсегда, это войти в нее и найти причину. Я хочу научиться видеть такие болячки и убирать их!
И тогда это урок. Ты вышел из схватки с болью, но не с поражением.
Как ни странно это прозвучит, но Руководитель учится у подчиненных больше, чем они у него. И боли он от них получает больше, чем они. Почему? Да просто потому, что их больше, и они все хотят доказать ему, что у них тоже есть достоинство и они значат не меньше, чем он.